Он рассказал Саше, что планы по модернизации «Чайки» к тому времени, как вышел печально известный Указ Горбачёва «О борьбе с привилегиями» уже частично были реализованы в металле. Были готовы ходовые макеты, а для двухдверной модификации были изготовлены пресс-формы для изготовления дверей. В перспективе – серийная двухдверка должна была быть оснащена дисковыми тормозами на всех колёсах, впрыском топлива, а конструкторы занимались разработкой новой 6-ти ступенчатой механической КПП.
Саша и Вячеслав Константинович договорились о встрече через две недели, 23-го октября 2010-го года. Все личные архивы бывший сотрудник ГАЗа хранил за городом, в дачном посёлке Добряево.
К сожалению, тогда никто не знал, что этой встрече уже не суждено случиться, в четверг, 21-го октября, у Вячеслава Константиновича случился сердечный приступ, соседи по даче вызвали «Скорую Помощь», Ильинова увезли в больницу, и пока он лежал в кардиологии, бомжи облюбовали его дачный домик. Дровяную печь они топили столь небрежно, что в Новогоднюю ночь умудрились устроить в доме пожар.
Все документы связанные с новой «Чайкой» погибли в огне.
Осталась только машина, которая получила новую жизнь в проекте, который воплотил в жизнь Саша ака Benderlog Пономаренко.
Да, именно так – Жертва технологии. Хотя тогда, в начале 70-х это был специальный заказ Министерства Обороны СССР, переданный на исполнение отраслевому НИИ министерства Химической Промышленности.
Впрочем, давайте по порядку.
Всё начиналось с малоприятного происшествия – покушения на генерала Шаинского в 1972-м году. Во время инспекционной поездки на него напали боевики ячейки «Чукотское националистическое единство». Служебная «Волга» была обстреляна из дробовых ружей и нарезного охотничьего карабина. Водитель машины, сам генерал, и сопровождавший его командир Аральской мотобригады – полковник Шостакович, получили ранения.
КГБ срочно занялось расследованием нападения, а в МО задумались над безопасностью своих высших офицеров.
В том же году, в исполнение приказа начальника Генштаба на полигоне в Кубинке испытали первую «Волгу» ГАЗ-24, бронированную на Харьковском танкостроительном заводе. Результат испытаний показал абсолютную ущербность конструкции. Из-за бронирования кузова машина потяжелела на 220 кг., что отрицательно сказалось и на экономичности, и на скорости, и на разгонной динамике. О какой безопасности могла идти речь, если такая «Волга» плелась как черепаха, норовя застрять в любой грязной луже?
Немногим лучше оказался экспериментальный бронированный УАЗ, после чего Штаб транспортного обеспечения Минобороны переделал заявку на изготовление 60-ти автомобилей ГАЗ-24 «Волга», внеся туда маленький, но существенный пункт – разработку противопульной облегчённой брони из современных материалов.
По счастливому стечению обстоятельств Научно-Исследовательский Институт МинХимПрома к тому времени уже наладил выпуск углепластиковых изделий №12/22-1(13-678) для летательных аппаратов, базировавшихся на космодроме Байконур. Проще говоря, маленькие, лёгкие и чрезвычайно крепкие плитки размерами 17х17х1,1 см. покрывали корпуса некоторых летательных аппаратов, успешно предохраняя их от микрометеоритов, шальных обломков «космического мусора», и даже солнечной радиации.
Инженеры института занялись изготовлением кузовных бронепанелей для генеральских «Волг». После успешных ходовых и «огневых» испытаний первых образцов осенью 1973-го года работа закипела, а уже в январе 74-го года первая партия из 15-ти машин была отправлена заказчику – в центральный гараж МО СССР. Ещё 45 машин были полностью избавлены от кузовного железа и ждали своей очереди на сборку в ангарах Бронницкого ремонтного цеха, как вдруг из Министерства пришёл приказ – «Сборку всех машин остановить. Кузова автомобилей привести в нормальный вид!»
О том, что происходило в головах генералов, можно понять, взглянув на фотографии одной из сохранившихся машин.(Снимки нам любезно предоставил Александр Пономаренко aka Benderlog)