[stoyan]

НА 1-й стр. ОБЛОЖКИ
Изобретатель и рационализатор (№6 — 1976)
Сотрудники ОКБ Горьковского политехнического института повезли на Северный полюс комбайн, который фрезерует лед, отбрасывает его в сторону, бурит в льдинах скважины и, засасывая оттуда воду, заливает ею трещины и неровности, сгребает бульдозерным носком снег и лед в бурты, поднимает кран-балкой тяжести весом до тонны. Наш корреспондент Ю. Егоров вмecтe с конструкторами поехал на испытания, чтобы разделить с ними нелегкий труд и достоверно сказать о перипетиях, которые случаются с изобретателями даже на полюсе.

Изобретатель и рационализатор (№8 — 1976)
Фото Ю. ЕГОРОВА
ВИЗИТ-ЭФФЕКТ
Репортаж нашего специального корреспондента Ю. ЕГОРОВА об испытаниях ледово-фрезерной машины

На разгрузку самолётов собирается весь коллектив станции включая кока. Если бы работала кран-балка можно было бы обходиться без общего сбора.

Качаем воду Ледовитого океана. Она горько-соленая и даже на 40-градусном морозе замерзает с трудом.

Мы научились бурить десятиметровый лед; поднимаем всю колонну вверх, не развинчивая звенья.

Коротка машина. Вы видите, как она «плавает» по ропакам, а вместе с ней —и фреза.

В успешности предстоящих испытаний я не сомневался. Все нужные конструкторам сведения о полюсе давно известны: диапазон температур воды и воздуха, скорости ветров, толщины и рельеф льдов, сопротивление льда разрыву, срезу, раздавливанию, количество и характер осадков,— стало быть, техническое задание на машину составлено грамотно, соответственно выполнено. Важен был замысел, идея. Не случайно заводские испытания, проведенные под Горьким в самую лютую крещенскую стужу, обрадовали и разработчиков, и представителей арктического и антарктического НИИ (заказчика), и вслед за ними прессу. Шнеком с фрезами машина споро срезала ледяные бугры, подхваченная ротором крошка тугой струей летела далеко в сторону, а ускользнувшая от ротора ледяная мелочь и снег были тут же сдвинуты в бурты бульдозерным отвалом. Оригинальное буровое устройство в несколько минут продырявило метровый лед; в скважину спустили шланг, включили насос и залили площадку водой.

Площадка получилась ровней бетонной взлетно-посадочной полосы. Затем на машине смонтировали, кран-балку с вылетом вперед, подняли тонну груза, и, держа его на весу, машина поползла со скоростью всего лишь 400 метров в час. Впятеро медленнее среднего пешехода: гидравлический уменьшитель хода — тоже полезное усовершенствование в машине, строящей ледовые аэродромы (лед приходится срезать с малыми подачами).

И вся-то эта универсальность — обычный серийный кишиневский трактор Т-54 с комплектом специального оборудования. Тем лучше! Известно, что модификация — самый экономный способ конструирования.
Словом, рассказывать я готовился главным образом о достижениях.

Намерение мое несколько поколебалось после встреч с начальником экспедиции «Север-28» М. И. Красноперовым и «директором Арктики» (начальником арктической и антарктической экспедиций) Н. И. Блиновым. Вокруг машины, сказали они, поднят слишком сильный шум. Первые испытания на Большой земле прошли неплохо, однако в результате, а также, считают М. И. Красноперов и Н. И. Блинов, из-за чрезмерного усердия печати было решено отправить ледовый комбайн на полюс немедленно, вертолетом. Транспортировка обошлась вдвое дороже самой машины; окупятся ли эти затраты — еще вопрос... Кроме того, она в лучшем случае разошьет лишь одно из их узких мест, поэтому хорошо бы когда-нибудь рассказать в журнале и о других, не менее срочных полярных нуждах, заинтересовать ими наших читателей.
Я обещал дать об испытаниях объективный репортаж.
Итак, в путь...

На станции узнали, что на время испытаний мороз ожидается не выше минус 25, однако же и не ниже 45 по Цельсию. Приемлемо. Такие и у нас бывают. Правда, могло запуржить, со скоростью ветра до 20 метров в секунду, но в первый день не запуржило. В первый было так тихо, что прямо хоть загорай.

День первый. Начальник СП-23 Арнольд Богданович Будрецкий посоветовал мне не верить глазам и термометру и непременно переодеться во все меховое, казенное. О комбайне тоже отозвался осторожно, воздав, впрочем, должное энергии и талантам руководителя Горьковского ОКБ разработки льда, снеге и мерзлых грунтов (Ралснемг) профессора А. Ф. Николаева и непосредственных авторов проекта — ведущих инженеров Андрея Николаева и Александра Семенышева. Андрей и Саша уже здесь, на станции, сами испытывают свою машину. Но пока что она себя никак еще не показала. При бурении и фрезеровании бур утопили, гидроцилиндр сломали. Чинят... По плану испытаний, в соответствии с техзаданием, машина должна: фрезеровать «ропаки» (оплавленные солнием торосы) и ледовые гряды метровой высоты со скоростью до 75 кубометров в час; расчищать снег и отбрасывать его на 15—20 метров в сторону; бурить лед на глубину до 15 метров со скоростью 2—3 метра в минуту; подавать из скважины до 100 кубометров воды в час; поднимать грузы весом в тонну на 4,5 метра.

Андрей, Саша и помогающий им бывалый полярник Николай Семенович Боровский, несмотря на неурядицы первых дней, сохраняют бодрое настроение. Бур, говорят, утопили просто по неопытности. Уже собрали новый и сегодня же испытают его деле.
Сегодня требовалось залить водой большую яму на взлетной полосе. Быстро наладили буровой станок. Первые шесть метров прошли за полчаса. А как только добрались до «сырого» льда, бур остановился. Несколько раз поднимали колонну, развинчивая двухметровые шнеки, чистили скважину. Взяли хитростью: плеснули в лунку солярки.
Заливали часа три, потом вода пошла слабо: скважина стела замерзать снизу.

Хорошо было бы пробурить по соседству другую, пока кое-как работает первая, но ЛФМ может одновременно делать что-нибудь одно. Все же накачали кубометров двести, залили яму.

День второй. С утра начали бурить на прежнем месте. По теории должны были прошить льдину за полчаса, но вырвало из заделки шланг гидросистемы, рассчитанный на 250 атмосфер. Почему? Ведь в системе трактора не более ста? Хорошо, что был запасной. Сменили быстро, но тем временем трактор остыл, так как температура была минус 35 и ветер 15 м/сек. Отогревая штуцер, Саша обжег палец и обморозил щеку. Трактор все же запустили. Toлько включили бур, как снова вырвало шланг.

День третий. Погода выдалась наславу: минус 10 и полный штиль. Скважину прошли за 25 минут. Научились очищать бур от стружки и шуги, поднимая его на всю высоту, не развинчивая секций. Скважина на этот раз действовала исправно, но вскоре выяснилось, что в нее вмерз шланг.
Работоспособной осталась только фреза, но и без метателя, который размонтировали по причине прохудившегося сальника. Решили так: раз можно фрезеровать, значит, надо хотя бы это делать. Стали срезать ропак в самом
начале взлетно-посадочной полосы. Лед режется прекрасно, но база тракта; коротка: фреза не только бугры срезает, но и ямы в этих местах роет.

День четвертый. Руководитель полетов сказал, что из Черского к нам летит новая проушина. Пока она летит, решили поставить метатель. Возни много а тут как назло завернул мороз, ветер поднялся и погнал поземку. Обжигая руки, крутим гайки. Заменили сальник, смонтировали агрегат, и как раз самолет пришел, доставил проушину.
Поехали на ВПП. Строгали большой гребень. С опорой на нож и с метателем дело пошло лучше. Но скорость резания никак не достигала расчетной, площадку в 50 квадратных метров равняли около получаса. При ветре метатель отбрасывал крошку метров на десять, не далее, а этого мало. Пробовали потом взять бурт бульдозером, однако нож оказался жидковатым. Вынесен слишком далеко вперед и фиксируется все же слабо.

День пятый. Утром я попросил Андрея поставить лебедку. На подходе был самолет с большим грузом, и я хотел посмотреть, как работает кран-балка. Но оказалось, что с ней что-то не ладно.
— Тяжелый случай,— сказал я Андрею,— хлипковат агрегат?
— Это «визит-эффект»,— расстроился Андрей. Дома все работало хорошо, испытания по всей программе прошли гладко. Хоть бы что-нибудь сломалось там, в Горьком, где рядом было КБ, завод, любые специалисты... А здесь что ни день — новь сюрприз. Полюс уже внес немало поправок в ЛФМ и, мне кажется, список их еще не закончен.
— Разочарование?
— Комбайн пока на ходу. Шланг прилетит — будем бурить и заливать ВПП, наметет снегу — станем чистить полосу ротором и ножом, да и фрезеровать с подготовленной ровной площадки можно.
Руководитель полетов В. Н. Дебелый:
— В принципе нам очень нужна такая машина, но мощнее и прочнее. Молдавский виноградный трактор Т-54 для нас не годится—ему здесь холодно.
Полярники, экипаж СП-23:
— С этой моделью разработчики пройдут хорошую полярную школу и следующую машину сделают как надо.

Изобретатель и рационализатор (№8 — 1976)