Гарри Голд родился в Берне в семье украинского еврея-эмигранта. Первоначально его фамилия была Голодницкий, однако в годы первой мировой войны семья перебралась в США и сменила фамилию.
С сентября 1933 года Голд работает в Пенсильванской сахарной компании. В это же время молодой человек увлекся коммунистическими идеями, и , когда к нему обратились с предложением помочь Советскому Союзу, он передал информацию о химических методах обработки сахара. Гарри ещё не понимал, что этим поступком он поставил себя в зависимость от спецслужб.
Через два года начинает работу в филиале компании «
Кодак». Здесь Голд получает сведения о процессах цветной фотографии которые передаёт советской разведке.
Через Голда физик-ядерщик Клаус Фукс с 1944-го года до конца 1945-го передавал СССР секреты американского атомного проекта Манхеттен. После отъезда Фукса в Лондон Голд стал связным другой агентурной сети, организованной Розенбергом, и получал секретные документы от родственника Розенберга Дэвида Гринласса, который работал в Лос-Аламосе, главном центре американского атомного проекта. Так было нарушено одно из главных правил шпионажа, запрещающее контакты между разными шпионскими сетями. Это помогло ФБР расшифровать телеграммы советских резидентур. Последовала цепочка арестов: Клаус Фокс, Гарри Голд, затем Грингласс и
супруги Розенберги.
Гарри Голд был арестован
22 мая 1950 года, он получил 30 лет тюрьмы, в 1965 году был досрочно освобождён под честное слово. Последние семь лет своей жизни Гарри не общался с репортёрами и не пытался писать мемуары, а ведь рассказать мог очень много. Умер он в 1972 году.
Для большинства людей Гарри Голд один из «атомных суперагентов» Москвы. И мало кто знает, что орден Красного Знамени в 1943 году он получил совсем за другое, а именно за добычу технологий обработки цветной плёнки. Именно информация Гарри Голда существенно помогла Советскому Союзу наладить производство цветной фото- и киноплёнки. С 1940 по 1942 год через работника компании «Истман Кодак» Альфреда Слэка Голд смог получить ценнейшие сведения о достижениях «Кодака» в этой области. Причём все они были настолько засекречены, что компания даже не запатентовала их.
СССР мог получить формулы проявителей и закрепителей двумя путями: создать научно-исследовательский центр, не уступающий лабораториям «Кодака», потратив несколько лет и много денег или просто украсть описание технологий. Понятно, что выбор пал на второй вариант. Это прекрасно понимал и сам Гарри Голд. Много лет спустя он заявлял, что считает добычу данной технологии более важной, чем участие в краже атомных секретов.