1930 BUGATTI Type 41 ROYALE Coupe Napoleon (body by Jean Bugatti)
( IXO #MUS053 )
Прежде, чем купить эту модель, пришлось решить одну морально-этическую проблему. Для себя я давно решил не приобретать модели Bugatti ввиду бесконечности данной темы. Но так уж вышло, что пришлось вспомнить «Особенности национальной рыбалки». Помните спор, что такое равиоли – равиоли или пельмени? Вот и я посчитал, что модель прежде всего «музейка», а потом уже Bugatti!
Писать что-либо о Рояле не буду, бугаводы и дюзеведы сделали это задолго до и гораздо лучше, чем это получилось бы у меня.
Позволю себе небольшую цитату из книги Гарри Гаррисона «Вендетта для Святого». Автомобильные откровения автора «Крысы из нержавеющей стали» стали неожиданностью для меня:
–Механик ответил, зажмурив глаза от удовольствия. – Перед вами настоящий «бугатти».
– И если я не ошибаюсь, тип «41 Рояль».
– Вы, профессор, я вижу разбираетесь, – сказал хозяин машины, титулуя Саймона с уважением, достойным его эрудиции.
Была когда то горстка энтузиастов, которая относилась к автомобилям не только как к кондиционированным, моторизованным транспортным средствам для доставки домой покупок; и среди них все еще находились любители, утверждавшие, что только в золотые 1919 – 1930 е годы строились настоящие автомобили; они отвергали все автомобили, построенные после той эпохи, как презренные убожества. Святой не был подобным фанатиком, но его художественный вкус испытывал восхищение перед шедеврами того великого десятилетия.
Сейчас перед ним был один из величайших экспонатов. Имя Эттори Бугатти звучит также магически для энтузиастов автомобилизации, как имя Карла Маркса для поклонников другой веры. Бугатти был эксцентричным человеком, который проектировал автомобили по своему вкусу, не обращая внимания на то, что делали другие конструкторы. В 1911 году, когда все гоночные автомобили были грубо тесанными чудовищами, огромный ревущий «фиат» завоевал Гран При. Этого все ожидали. Но полной неожиданностью было второе место, завоеванное первым гоночным автомобилем марки «бугатти», выглядевшим по сравнению с «фиатом», как муха рядом со слоном, с двигателем в одну восьмую гиганта победителя. Бугатти и в дальнейшем творил подобные чудеса механики. Потом, в 1927 году, когда все конструировали малые автомобили, он выставил колосса, которого теперь пожирал взглядом Саймон.
– Таких сделали только семь, – бормотал хозяин, заботливо стирая пыль со сверкавшего крыла. – Бугатти сам разбил один, и теперь во всем мире их только шесть.
Гигант – это не преувеличение для подобной машины. Размещенный на раме более четырнадцати футов длиной, закругленный кузов типа «купе де вилль» казался уходящим вдаль, если смотреть на ничем не скрытую длину чудовищных размеров капота. Передние крылья гордо вздымались ввысь, медленно опадая сзади и переходя в подножку.
– А вы посмотрите сюда, – механик поманипулировал со сложными замками и зажимами, крепившими капот, и с усилием поднял его. Его просто распирало от гордости, когда он демонстрировал безупречный мотор, который больше подошел бы для локомотива, чем для автомобиля. В длину тот был не менее пяти футов.
– Я слышал, что бугатти заводится с полоборота.
– Вот именно. Соно раффинате , вы правы, он рвется с места, как горячий конь. Хорошо отлаженный, заводится сразу. Сейчас я вам покажу.
Механик включил зажигание, поставил ручной газ, потом засунул в отверстие огромную заводную ручку. Кивнул Святому, приглашая его театральным жестом.
– Попробуйте сами, профессор.
Саймон приблизился, осторожно дослал заводную ручку на место и одним ловким движением энергично сделал пол оборота. Без кашля и храпа мотор сразу ожил с ревом, который все же не заглушил удивительно приятного металлического звука, немного напоминавшего звук швейной машины.
– Да, – Святому пришлось немного повысить голос, – на нем я бы с удовольствием поездил пару дней.
– Нет, нет, – запротестовал хозяин – это невозможно, я его не сдаю в прокат. Слишком большая ценность, ему место в музее. Я только хотел его вам показать...
Голос его сорвался при виде банкнотов, которые разворачивал Святой. Сумма, на которой Саймон остановился, возможно, была экстравагантно высока, но он так не считал, получая в результате огромное удовольствие воспользоваться таким раритетом. А кроме того, это были деньги Аль Дестамио.
Итак, получив пиджак за то время, что ушло на оформление проката автомобиля, заполнив и подписав неизбежные бумаги. Святой сел да руль, включил первую скорость и легко отпустил сцепление. С радостной дрожью могучее создание рванулось вперед и через открытые ворота помчалось по дороге, в то время как его владелец растроганно махал ему вслед.
Для автомобилиста с изысканным вкусом вести автомобиль марки бугатти – примерно то же, что слушать классическую симфонию в первоклассном исполнении. Легкая динамика и идеальный контакт с дорогой – вот те черты, которых прежде всего добивался Бугатти и, будучи человеком бескомпромиссным, достиг этого в полной мере. Руль нежно вибрировал в руках Святого, словно часть живого тела, ощущавшего его легчайшее прикосновение; управлять машиной было так же легко, как, резать масло горячим ножом. Несколько труднее было с тормозами, поскольку синьор Бугатти строил свои машины, чтобы они ездили, а не стояли, но и с ними удалось справиться, умело понижая передачи и помогая дополнительно ручным тормозом.
Гаррисон Гарри - Вендетта для Святого.
И еще несколько слов о самом Бугатти.
Секрет успеха марки кроется в семейном таланте. Этторе родился в семье знаменитого итальянского краснодеревщика и ювелирного дизайнера Карло Бугатти, а потом учился в Академии изящных искусств в Милане, где изучал скульптуру. Но стал мастером изящного искусства в другой области - автомобильной. По этой стезе пошел и старший сын Этторе – Жан.
Репутация Бугатти складывалась годами непрерывного труда, созданием множества конструкций, победами и поражениями в автоспорте. Он был человеком высокомерным, самоуверенным, упрямым и совершенно нетерпимым к чужому мнению, особенно когда это мнение касалось автомобилей его собственной конструкции. Когда один из заказчиков пожаловался ему, что купленный им Bugatti плохо заводится в холодную погоду, то получил от Этторе не менее холодный ответ: "Если у вас хватило средств на мою машину, то должно хватить и на отапливаемый гараж". Фразы Этторе Бугатти давно стали афоризмами - его слова про тормоза, сказанные в ответ на жалобу одного из клиентов на их вялость, потом будет цитировать своей подружке герой Бельмондо из фильма Жан-Люка Годара "На последнем дыхании". Сам Этторе последний раз вздохнул в 1947 году. За восемь лет до этого погиб его сын Жан - за рулем гоночного Type 57. Некогда прославленная фирма прекратила существование, но остались автомобили Bugatti.
И их модели. Которые мы к счастью можем позволить себе купить! «Музейный» Рояль передает все своеобразие оригинала, попадает в масштаб ( база – 100мм ), отлично смотрится рядом с другими моделями. Недостатки? А кто без них! Хотелось бы, чтобы маскот больше напоминал слона, установленного на реальном Royale….