29 декабря 1941 г. 74 года назад
Советская власть и церковь в блокадном Ленинграде
Духовенство Ленинградской епархии,
награжденное медалями «За оборону Ленинграда»
вместе со своим митрополитом Алексием (Симанским)
Ещё в сентябре,
в самом начале блокады, от прихожан поступило ходатайство. В нем говорилось, что просфоры (
устар. просвира́) выпекаются из муки, пожертвованной верующими, но из-за невозможности приобретения вина и муки богослужения могут вскоре прекратиться. В самый разгар страшной голодной зимы с
29 декабря 1941 г. по 3 января 1942 г. торговый отдел Ленинградского горсовета впервые выделил «для культовых надобностей» семи православным общинам города в общей сложности 85 кг муки и 100 бутылок (75 литров) вина. Больше всего получили Николо-Богоявленский и Спасо-Преображенский соборы — по 20 кг и 30 бутылок, остальные церкви, в основном, по 10 кг и 10 бутылок, при этом Князь-Владимирскому собору не дали ничего. Продукты были выданы не бесплатно, прихожане оплачивали их по государственным расценкам. Так, община церкви св. Иова заплатила за 10 кг муки и 7,5 литров вина 296 рублей. Распределение продуктов первые месяцы проводилось через пользующегося особым доверием властей коменданта обновленческого Спасо-Преображенского собора А.Шишкина.
Следующая выдача семи общинам состоялась через полтора месяца — 17–23 февраля 1942 г. Теперь им передали 160 кг муки и 150 бутылок вина, причём Николо-Богоявленский собор получил 40 кг и 50 бутылок, Князь-Владимирский — соответственно 30 и 40, Спасо-Преображенский — 30 и 28 и т.д. Серафимовская кладбищенская церковь в это время не действовала, поэтому её общине продуктов не выделили.
По иронии судьбы этим вопросом занималась старший инспектор А.Татаринцева, - в предвоенные годы она рьяно искореняла «религиозные пережитки» и собственноручно, в 1940 году, сожгла иконы из часовни
Ксении Блаженной.
Часовня Святой Блаженной Ксении
на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге
26 февраля 1942 года на имя А. Татаринцевой поступила письменная благодарность от верующих, в которой говорилось: «Князь-Владимирский собор сообщает о получении 23 февраля с.г. по разверстке Ленгоротдела вина и муки для культовых надобностей и приносит Вам глубокую благодарность за оказанное Вами содействие в деле получения этих крайне необходимых продуктов». Наверное, странно было читать эти слова человеку, лишь недавно искоренявшему Православие в Ленинграде.
Начиная с февраля 1942 г. выдача продуктов для богослужений стала ежемесячной. Размер её на протяжении двух лет почти не менялся. В марте-мае 1942 г. семь общин, в том числе иосифлянская Свято-Троицкая церковь, получали по 135 кг муки и 85 литров вина ежемесячно, во второй половине 1942 г. — восемь общин (в их число вошел приход Серафимовской церкви) — по 145 кг и 82–94 литра, а в 1943 г. те же восемь приходов — по 150 кг и 90 литров ежемесячно. Причем с августа 1942 г. распределение уже шло через коменданта кафедрального Николо-Богоявленского собора.
Конечно, выделяемых продуктов хватало лишь для удовлетворения минимальных богослужебных потребностей. Так, например, согласно свидетельству прихожан, в мае 1942 г. в Никольской Большеохтинской церкви просфоры были размером с пятикопеечную монету, а вина выделялось не более двух столовых ложек на службу, и председатель «двадцатки» К.И. Андреев, ссылаясь на данное Татаринцевой указание, «принуждал совершать Причастие с предельно разбавленным водой вином».
Немножко от себя.
В часовне Ксении Петербургской я был дважды.
Первый раз с супругой - 6 июня 2011 года (добавленные фотографии как раз с того раза), второй раз уже с мамой - 26 июля этого года.
Выстояв очередь (такую же как можно видеть на иллюстрации, в очереди стоял я, а мама трижды обошла вокруг часовни против часовой стрелки), мы зашли в одно из самых посещаемых святых мест Санкт-Петербурга.